Любителям произведений Дины Рубиной, почитателей великолепного мастерского слога, прекрасного русского языка и хорошего еврейского юмора, утонченных музыкальных комментариев, ассоциаций, аллюзий, любовно-приключенческих сюжетов семейной саги приятно будет узнать, что благодаря щедрому книжному дару Российского центра науки и культуры, преподнесенному в День русского языка, в Ломоносовке появились все книги трилогии «Русская канарейка»: «Желтухин», «Голос», «Блудный сын». Трилогия вышла в издательстве «Эксмо» и была презентована для читательской аудитории еще в 2014-2016 годах.

В одном из своих интернет-интервью писательница рассказала о том, как появилась идея «Канарейки» : «…однажды мне подарили брошюрку под названием: «Русская канарейка: вчера, сегодня, завтра». Внизу на первой странице подпись: издано при поддержке Фонда поддержки русской канарейки. Я ошалела. Думала, что это что-то юмористическое и начала листать. Оказалось, что это пособие по выращиванию канарейки, написанное с такой страстью и так увлеченно, что хотелось погрузиться в этот прекрасный мир! Я тогда подумала: «Хорошее название для романа – «Русская канарейка»! И потом эта мысль сидела во мне, и этот щегол, всё долбил в висок, пока однажды утром я не встала и не поняла, что русская канарейка – это кличка разведчика». Родившаяся в Ташкенте, в семье художника и учительницы истории, окончившая музыкальную школу и консерваторию, преподававшая музыку, Дина  Рубинa в своей трилогии много места уделяет близкой для нее теме искусства Музыки, присутствие которой в тексте, как сказано в одной из аннотаций к ее произведениям «создает особый образно-музыкальный язык писательницы, определяет выразительную, смысловую и эстетическую наполненность» романов (https://cyberleninka.ru/article/n/tekst-iz-muzyki-ili-muzyka-v-tekste-roman)

В первом томе – «Желтухин»  перед глазами читателя  проходит целая эпоха: от  начала двадцатого века в Одессе до его последних десятилетий в Казахстане, преломившаяся в судьбах совершенно непохожих, разных людей – музыкальной семьи одессита, кларнетиста Этингера и казаха Мухана, во время второй мировой дошедшего до Берлина, где у него от немки родился сын, впоследствии ставший причиной внезапной перемены судьбы алма-атинской внучки Айи, глухой от рождения. Кенарь Желтухин, увлечение брата Мухана, Николая Каблукова, завзятого любителя канареек, занимает важное место в семье, именно он и станет связующим звеном двух родов. 

Герой второй книги  трилогии «Голос» — Леон,  «последний по времени Этингер», отпрыск одесского рода, сын внучки  кларнетиста — Владки и студента-араба, эмигрировавшей из Союза в Иерусалим. Обладатель потрясающего, редкого Голоса – контратенора, закончивший Московскую консерваторию, ставший мировой знаменитостью, одаренный не только музыкальным талантом, умудряется сочетать яркую оперную деятельность с опасной службой  в одном из антитеррористических подразделений израильской разведки. Бурные события жизни оперативника по кличке  «Кенар Руси» приводят его к встрече в Таиланде с глухой девушкой Айей, талантливым фотографом. Невероятная встреча оказывается чудесной возможностью заполнить недостающие звенья семейных цепочек двух родов из одесских Этингеров и алма-атинских Каблуковых, объединённых «блистательным кенарем»  Желтухиным, узнавших об этом по словам песенки «Стаканчики граненые», которые напевала птица

В третьей, заключительной книге, «Блудный сын», Леон Этингер, которого не желают отпускать на волю израильские спецслужбы, в попытке порвать с прошлым и уберечь Айю, путешествует с ней по Европе, от Лондона до итальянского рыбацкого городка Портофино, где происходит кульминация  событий —  блестящая ликвидация особо опасного убийцы  и предотвращение хитроумной аферы по перевозке ядерной начинки. Попав в руки преступной группировки и претерпев их дичайшие  пытки, он навсегда теряет зрение, сравниваясь в этой потере с Айей, лишенной слуха, но обретает ее, вместе со своим, не рожденным еще ребенком.

Остается только  дождаться экранизации этого увлекательного произведения, над которой уже идет работа. И хотя писательница  утверждает, что «кинематограф – не литература, а другой вид искусства», и «фильм никогда не будет иллюстрацией романа», предполагаем, что он будет захватывающе интересным!

Маргарита Щелчкова