Статья Натальи Родиной, напечатанная   в первом номере 2015 года журнала “Русское поле”.

«Habent sua fata libelli» («Книги имеют свою судьбу».)
Теренциан Мавр

У меня в руках книга: «Гамлетъ. Принцъ Датскiй. Трагедiя в пяти дъйствiяхъ
Виллiама Шекспира, переводъ съ англiйскаго Н.А. Полевого, четвертое изданiе.
Дозволено цензурою. С.-Петербургъ, 2 мая 1893 г.», тираж десять тысяч экземпляров.
Эту книгу, форматом с мою ладонь на одном из книжных развалов Кишинёва приобрёл за три лея (фантастический бесценок!) и подарил библиотеке им.
М.Ломоносова Игорь Доминич, талантливый поэт, бард, чьи песни исполняет
Сергей Никитин.
Бережно листаю страницы. Каждой из них исполнилось более ста двадцати
лет, – они наполнены и дышат ушедшими столетиями. Наверное, так пахнет прошлое. И я, житель двадцать первого, компьютеризированного техновека, окунаюсь в историю написания трагедии:
“По всем вероятиям, «Гамлет» был написан Шекспиром не позже 1602 г. и
не ранее 1589 г., когда поэту было только 25 лет», – повествует предисловие. –
«Во всяком случае, первое издание этой трагедии было в 1603 г., существует всего два экземпляра этого издания: один был найден в 1825 г., … в 1604 г. появилось
новое издание «Гамлета»… От этого издания сохранилось всего 3 экземпляра».
Я узнаю, что «Гамлет» впервые был представлен на Императорском Московском театре 22 января 1837 г., в бенефисе актёра П.С. Мочалова, разбору удивительной игры которого «… у Белинскаго посвящены красноречивыя страницы».
«Для того, чтобы постигнуть Гамлета, – приводит Н. Полевой слова критика Strаchey, – необходимо рассмотреть состояние нашего собственного ума…
если перевес окажется на стороне мыслительной способности, то… в человеке
является преобладающим свойством – размышление, и способность к действию
уменьшается», «…в Гамлете равновесие между миром реальным и воображаемым нарушено: его мысли и образы гораздо ярче действительных ощущений…
Шекспир хотел показать, как хороший человек может одержать победу, хотя
бы и через смерть…»
В 1893-м ещё не существует «Гамлет»а в переводе Бориса Пастернака, который осознанно и смело провёл новозаветные параллели. Ещё никто не знает, что

слова из Евангелия в середине стихотворения: «Если только можно, Aвва Oтче,
Чашу эту мимо пронеси», – придадут переживаниям автора возвышенный христианский смысл. Это произойдёт только в 1946 году.
В предисловии к шекспировской трагедии используются исследования Тимофеева, Ярославцева, Тургенева, мнения таких авторов, как Гёте, немецкий критик Карл Эльце, английский критик Strаchey, французский критик Мезьер, слова д-ра Конолли, д-ра Джонсона, а также приводятся высказывания Рида и Гензе.
По этой книге ставилась великая трагедия Гамлета, принца Датского, сопоставимого для Гёте с дубом, посаженным в дорогую вазу, «… в которой бы следовало расти только милым цветочкам», драма, развивающаяся с «задыхающейся скоростью» (Strаchey).
Прошлые столетия, шелестя, ведут со мной беседу. Осторожно перелистывая пожелтевшие страницы, натыкаюсь на “ъ”, “i”, “ея”, “котораго”, “безумнаго”,
“великаго”, “внешняго”, устаревшие, категорически не применимые в русском
языке: “разсудок”, “изследование”, “безстрастный”, “разсматривает”, “еслибы”,
“когда нибудь”, “какая нибудь”…
Представляю себе дам в шляпках, платьях с тугими корсетами, высокими воротниками, тонкой талией, буфонированными рукавами типа «баранья ножка»,
галантных кавалеров в цилиндрах, однобортных сюртуках, фланелевых блейзерах с накладными карманами, воротниками-бабочками. Как разнятся, не соответствуют наряды современного человека с одеждой девятнадцатого столетия!
Как бесконечно отличается мой современный «прикид» из свитера «под горлышко», брюк «в облипочку», ботинок на толстой рифлёной платформе, – от сборок
и складок на одежде и кожаной элегантной обуви более чем столетней давности!
Книга, родившаяся на свет благодаря издательству А.С. Суворина, сплошь
испещрена карандашными пометками. Сейчас бы сказали, что она была настольной. Но мне хочется назвать её ручной, прирученной к рукам хозяина. Он и Она
жили в согласии: она предоставляла свои листы для заметок, доверяясь его рукам, сохранив по сей день тепло прикосновений своего друга, он по ней ставил
спектакли, о чём говорят записи на страницах:
«Харьков – 1925. Петрозаводск – 1926. Ярославль – 1927. Симферополь –

  1. Севастополь – 1929. Севастополь – 1941».
    Последний год постановки спектакля планировался на начало войны. Был
    ли он поставлен? Посчастливилось ли увидеть его театралам Крымского полуострова, в Севастополе, позднее названного городом-героем, городом русских моряков, в постановке удивительного режиссёра Бориса Бертельса, обладателя старинной книги 1893 года?
    Да-да! Именно ему, «рыцарю театра», принадлежала эта книга!
    Именно его заметки «на полях» помнит и хранит пожелтевшая за сто двадцать один год типографская бумага.
    Читаю биографию режиссёра.
    Бертельс Борис Александрович. Родился 26 ноября 1889 года в Петербурге.
    … Работал во многих театрах. В 1935-1954 – главный режиссер Севастопольского театра. Бертельс после окончания Петербургского кадетского корпуса получил театральное образование в школе А. Суворина при Театре Литературнохудожественного общества (обычно именовавшемся Малым или Суворинским).

Борис Александрович Бертельс был приглашен из Ярославского театра имени
Ф. Волкова. С этого времени он связал свою творческую судьбу с Крымом, а с
1935 года и до конца жизни – с Севастополем. В Севастополе Бертельс организовал учебную студию для молодых актеров, где велись занятия по сценическому движению, этикету разных эпох, гриму, сценической речи. Практические
занятия проходили на репетициях классического репертуара. А классика во все
годы художественного руководства Бертельса театром занимала значительное место в афише. В предвоенные годы ставились «Горе от ума» А. Грибоедова, «Царь Федор Иоаннович» А. Толстого, «Анна Каренина» по Л. Толстому,
«Отелло» и «Гамлет» В. Шекспира, «Бесприданница» А. Островского,
«Обрыв» по И. Гончарову, «Дворянское гнездо» по И. Тургеневу, «Уриэль Акоста»
К. Гуцкова, «Кровавая шутка» Шолом-Алейхема, «Хозяйка гостиницы» К. Гольдони – всего около 50-ти спектаклей.
Первого сентября прошлого года исполнилось шестьдесят лет со дня его кончины.
Курсом младше учился Г. Ярон, будущий известный артист и режиссер оперетты, который через много лет в своей книге «О любимом жанре» с теплотой вспоминал о Б. Бертельсе. Петр Александрович Полевой, который учился
в театральной школе на два курса младше, писал: «Он пользовался большим
авторитетом. Его слушали и уважали, несмотря на то, что он был моложе
многих других артистов труппы». Благодаря Б.А.Бертельсу и его Молодому театру (так назывался гастрольный театр молодых актеров) состоялись поездки
в Петрозаводск и молдавский город Сороки.
Эта фраза стала для меня ключевой. Борис Бертельс был на севере Молдавии
с гастролями! На правобережье реки Днестр. Бродил по древнему городу Сороки
с петляющими улочками, вьющимися по гористой местности, наверняка побывал
в Сорокской крепости-цитадели круглой формы с пятью башнями, высотой
почти 20 метров на самом берегу Днестра, возведенной по указу господаря
Петру Рареша в 1543-1546 годах. Поднимался на самую высокую точку города,
на Цыганскую гору, где уже не одно столетие живут ромы. А вот 30-метровый
монумент – Свечу Благодарения при подъезде к городу, Башню в форме свечи,
возведённую в 2004-м году на вершине скалы, не видел наверняка. Возможно,
именно там, в городе Сороки, Борис Бертельс и потерял свою книгу. Но, быть
может, подарил кому-нибудь? Об этом молчит история, об этом никому никогда
не поведают страницы «Гамлета»…
Берег левый… Берег правый… Как попала книга на правобережье, мне ясно
и понятно. Но… «2 сентября 1990 года является официальной датой восстановления государственности на территории Приднестровья и провозглашения
ПМР», – как говорится в истории создания непризнанной Приднестровской Молдавской Республики. Скоро двадцать пять лет, как территория Молдавии разделена надвое…
У любви нет границ и национальностей. Так же, как у искусства не существует ни границ, ни разделения на признанных и непризнанных. Эти понятия общегалактические, вселенские, безнациональные.
Небольшая книга объединила три территории, благодаря одному человеку!
Её, уникальную и бесценную, подарил директору библиотеки Игорь Доминич,
которого, увы, уже нет с нами. В свой пятьдесят третий день рождения двадцать

пятого декабря 2013 года, выходя из библиотеки, он запнулся за ступеньку и упал.
Как впоследствии выяснилось, это был инсульт. Призвал его Боженька к Себе шестого января, в самый канун великого православного праздника. Две даты – два
Рождества. Совпадение ли?
Игорь мечтал написать о книге, о её талантливом хозяине, мечтал списаться с театром Севастополя, поделиться радостью, рассказать о находке. Не случилось…
В память об Игоре это делаю я. Мы с ним не были друзьями, не были близко
знакомы. Мы с ним никогда не встречались ни в одной компании. Я видела Игоря,
слушала в библиотеке Мангера и Ломоносовке, была на концерте Александра Соломонова, исполнявшего песни на стихи Доминича. И никогда не знала его лично. Но я знаю: от нас ушёл Талант.
На последней странице практически истёртая фраза, написанная Борисом
Александровичем карандашом: «Мечтательный, впечатлительный и с разодранной душой». Я не знаю, кому предназначалась фраза, кто под ней подразумевался. Возможно, принц Датский. Но мне почему-то думается, что Игорь. Именно таким был Игорь.
Вместо послесловия
Из письма руководства библиотеки им. М.В. Ломоносова в Севастополь:
«…Мы узнали, что двадцать шестого мая 2015 года народный музей истории Севастопольского академического русского драматического театра им. А.В. Луначарского
отметит своё пятидесятилетие. В музее собрана уникальная коллекция экспонатов, состоящая из десяти тысяч единиц хранения. В фондах музея хранятся документы, касающиеся не только деятельности театра, но и интересных событий театральной жизни города. В экспозиции представлены личные вещи Федора Шаляпина, Леонида Собинова, Фаины Раневской, Виктора Борейшо, Сергея Евкина, Бориса Бертельса, Клавдии
Волковой и многих других великих деятелей театра, жизнь и творчество которых связано с Севастополем.
Мы готовы преподнести в дар вашему Музею книгу, принадлежавшую Б.А. Бертельсу.
Будем ждать вашего ответа.

С уважением,
Маргарита Щелчкова, директор муниципальной
библиотеки им. М.В.Ломоносова.